Невозможно разом просить у богов и победы для отечества, и для тебя спасения. Нам предстоит потерять либо отечество, либо тебя. Но я не стану ждать, какой из этих двух жребиев сужден мне войной; знай и будь готов к тому, что ты сможешь вступить в бой с отечеством не прежде, нежели переступишь через труп матери. Да не доживу я до того дня, когда мой сын будет справлять победу над моими согражданами!

История гласит далее, что Гай Марций якобы воскликнул:

- Что ты сделала со мной, мать?! Ты одержала победу, счастливую для отечества, но гибелыную для меня!

С этим он снял осаду Рима и ушел.

...Однако существует иная версия, до сих пор дискутируемая в официальной исторической науке. Версия эта никак не оспаривает самого факта прихода Волумнии к сыну. Не оспаривает также и то, что женщину сопровождали матроны из самых лучших семей Рима. Действительно, женщины подошли к Клелиевому рву, что в сорока стадиях от Рима, где стоял штаб Гая Марция. Но все происшедшее дальше, так же как и причина, побудившая Волумнию пойти к сыну, представляются определенной части исследователей несколько иными, чем то, что сейчас утверждается официальной историографией. Дело в том, что дети Гая Марция и его жена Валерия были взяты заложниками. Волумнию отправили трибуны с ультиматумом: если Марций не уйдет, все будут казнены: Валерия, девочка и мальчик. Дети были похожи на Гая Марция: даже уши у них были точными слепками отцовских: оттопыренные мочки, а сверху чуть закручены, будто пирожки. Итак, Волумния в сопровождении десяти матрон, которые должны были следить за ней, отправилась к сыну - спасать жизнь внукам. Женщины приблизились к штабу врагов. Воины вольсков увидели, как их вождь Гай Марций сделался белым, жалким, и щеки его запрыгали, и он бросился навстречу сухой старухе с седыми длинными волосами, отброшенными за согбенную спину.